Гениальный танцовщик Борис Хохлов
театр Арлекин
arlekintheatre

22 февраля исполняется 83 года со дня рождения Бориса Хохлова.





Борис Хохлов непревзойденный артист и великолепный исполнитель ролей принцев, выступавший на сцене Большого театра в 50-60-х годах прошлого века. В билете «Жизель» великий танцовщик с блеском выступил в роли Графа Альберта, являющейся одной из его коронных партий.

Борис Хохлов родился в Москве, 22 февраля 1932 года. В 1951 году он закончил учебу в Московском училище хореографии (которое ныне носит название Московская государственная академия хореографии). Сразу после окончания училища его приняли в коллектив Большого театра. В 1972 году он завершил карьеру выступлений и с 1976 по 1977 год работал в Большом театре репетитором в мимическом ансамбле.

Благодаря своему природному таланту и педагогу А. Мессереру, у которого он учился, предопределилось и амплуа артиста. Он был идеальным исполнителем романтических ролей и ролей принцев. Но танцы Бориса Хохлова носили не просто романтический характер, они были наполнены настоящим драматизмом. Артист не просто виртуозно обладал техникой танца, он был настоящим профессионалом парного танца. Балерины всегда ценили его как превосходного партнера.

В 1963 году, когда Большой театр ездил на гастроли в Канаду и Америку, Хохлов исполнил роль Вакха в «Вальпургиевой ночи».

В 1966 году в Большом театре на вечере балета, который был посвящен юбилею К. Голейзовского (75 лет со дня рождения), Хохлов блистательно станцевал  хореографическую постановку «Утешение». Этот номер входил в спектакль-сюиту «Скрябиниана».

В 1981 году он окончил ГИТИС, отделение балетмейстеров. А с 1981 по 1988 год работал преподавателем на кафедре хореографии в этом учебном заведении.

Концертный репертуар Хохлова был очень велик. Он исполнял партии в представлениях: «Мелодия» (постановка А. Мессерера, музыка К. В. Глюк), «Весенние воды» (музыка С. Рахманинова), «Вальс» (музыка А. Хачатуряна), балет «Конек-Горбунок (Р. Щедрина) и во многих других.

Хохлов танцевал вместе с Галиной Улановой и был одним из её последних партнеров. Он был партнером и других легендарных танцовщиц: М. Кондратьевой, Р. Стручковой, Е. Максимовой, Н. Тимофеевой. Билеты в Большой театр на спектакли с его участием публика расхватывала в считанные дни.

По материалам сайта http://bolshoi-theatr.com




Много лет Борис Хохлов преподавал в Академии при театре "Арлекин"


Художественный руководитель театра "Арлекин" С.Мелконян и Б.Хохлов

АСАФ МЕССЕРЕР:  “ОН МНЕ ЗАПОМНИЛСЯ В КАЖДОЙ РОЛИ, И ТРУДНО СКАЗАТЬ,  КАКАЯ ИЗ НИХ ЛУЧШЕ”
Борис  Хохлов    начал   учиться у  меня в старших классах  хореографического  училища. С первых шагов его отличала  аккуратность, точность исполнения движений. Особенно же он выделялся среди других учеников  совершенством  вращений. Уже задолго  до  окончания училища стало ясно, что он станет ведущим танцовщиком лирического дарования. Поэтому неслучайно в его репертуаре стали ведущими такие партии, как принц Зигфрид в “Лебедином озере”,  Альберт в “Жизели”,  принц Дезире в “Спящей красавице”, Юноша в “Шопениане”. В процессе работы в театре  в репертуар вошли и драматические роли в таких спектаклях, как “Бахчисарайский фонтан”,  “Страницы жизни”, “Пламя Парижа”, “Асель”, и роли в характерных балетах - “Дон Кихот”, “Испанское каприччио”.
Постепенно появилась своя манера танца, индивидуальный стиль исполнения, а целый ряд движений стали исполняться просто блистательно - например, шене по кругу. Он особенно четко и академично вращался по большому кругу, в темпе на 32 такта  музыки - шене! Это то, что касается технической стороны танца Хохлова. С блеском он исполнял и все остальные движения. Он выделялся своим особым, серьезным отношением к делу; много думал, размышлял, советовался, внимательно  прислушиваясь ко всем замечаниям.
После окончания хореографического  училища Б.И.Хохлов пришел в Большой театр и продолжил занятия у меня в актерском классе. Если в школе в какой-то степени сдерживала программа, точность требований прохождения материала, то в артистическом классе основное внимание артиста балета сосредоточено на повышении мастерства, развивается глубже  и выразительность исполнения, и музыкальность, и образность,  уделяется особое внимание нюансировке движений. Например, в классическом танце существуют четыре арабеска в их академической форме, но нюансировок каждого из них могут быть десятки. Это зависит от образа, создаваемого артистом, от его творческой индивидуальности. И особая окраска канонических форм арабесков придает движениям неповторимое очарование.
В театре важны не только занятия с педагогом, но и общение с теми, с кем артист репетирует ту или иную партию. Я репетировал с Борисом Хохловым все балеты, которые ему пришлось танцевать в Большом. Репетировал я с ним всю жизнь. Он с полуслова понимал советы, и серьезно, вдумчиво дотягивал  до  отточенности все нюансы.
Б.И.Хохлов  перетанцевал весь репертуар, скрупулезно добиваясь точности в исполнении. Он был прекрасным партнером. С ним танцевали Галина Уланова, Раиса Стручкова, Ирина Тихомирнова, Марина Кондратьева, Римма Карельская, Екатерина  Максимова, Нина Тимофеева, Наталья Бессмертнова, Ирина Колпакова, Нинель Кургапкина, Елена Потапова, Малика Сабирова, Дорис Лайне, Лаура Алонсо, Лилиана Кози. У Бориса  Хохлова было всегда высокое чувство партнера. Он владел искусством поддержки - а это зависит от ловкости, умения партнера. Он чувствовал позу, характер, образ и дополнял танец балерины, создавая настоящий дуэт. Сочетание виртуозной техники, прыжка, вращений, чувство позы - это явление, и явление редкое. Это и есть мастерство.





Сайт театра "Арлекин"
www.arlekintheatre.com



Сергей МЕЛКОНЯН: «БЕЗ СВОБОДЫ ТРУДНО СОХРАНИТЬ СВОЕ ЛИЦО…»
театр Арлекин
arlekintheatre





Когда в 1972 году молодой режиссер Сергей Мелконян создавал театральную студию, он не мог предполагать всех перипетий, которые выпадут на долю талантливого коллектива. «Пути Господни неисповедимы»… Только вот жаль, что порой роль Господа Бога брали на себя люди очень и очень далекие от него…
1975 год. Газеты трубят о молодежных самодеятельных театрах и… вышвыривают неугодную студию на улицу. Да, «молодым везде у нас дорога». Клуб парфюмерной фабрики «Новая заря», Черкизовский клуб московского Метростроя – это довольно не полный перечень адресов, которые были вынуждены менять артисты, никак не желавшие вписываться в давно начерченные, отшлифованные рамки «советского театра».
                                                                               
                                                                                       ИЗ ИНТЕРВЬЮ С С.МЕЛКОНЯНОМ
Нередко бывало: мы работаем, а помещение, где идет репетиция и его окрестности оцеплены милицией, проверяющей у всех документы. Казалось, что идет захват особо опасных преступников или террористов. Смешно, конечно, если бы не было так грустно.

Но театр продолжал жить, продолжал бороться, отстаивая свое «Я». Ох, как не любили это гордое «Я» в стране, где лишь немногие избранные любили повторять неопределенно-серое «мы».
В середине 80-х годов «Арлекин» обрел второе дыхание. Обновив и пополнив свой репертуар, Сергей Мелконян заставил считаться с коллективом всю бюрократическую махину, которая и в эпоху обновления продолжала вставлять палки в колеса инициативных, деятельных людей.

                                                                                       ИЗ ИНТЕРВЬЮ С С.МЕЛКОНЯНОМ
Многие творческие коллективы в настоящее время находятся в очень тяжелом положении. А что делать – рынок диктует свои условия. И нужно быть конкурентоспособным, чтобы выжить. Мы же за все время существования не взяли у государства ни одной копейки, все делали и делаем сами. А успех? Успех и слава приходит лишь тогда, когда его заслуживаешь…


Р.Лотар "Шут на троне"

Да, славу надо добывать. Именно добывать, а не получать, как подачку, не получать как кусок, бросаемый еще совсем недавно «власть держащими» за дифирамбы, которые им пели. И Сергей Мелконян добывает. У него замечательная музыкальная, театральная и пластическая школа. Его контакты с публикой полны разных превратностей, непредсказуемы, неожиданны. Казалось бы обыденные, давно знакомые ситуации преподносятся зрителю так,что он находит в них новые, до этого неведомые грани.

                                                                   
ИЗ ИНТЕРВЬЮ С С.МЕЛКОНЯНОМ
Мне посчастливилось посещать занятия легендарного Папазяна, учиться у Рачия Капланяна. Так что в режиссуре и в актерском мастерстве у меня были великие наставники. А дальше – Ленинград, учеба у Товстоногова, Московский институт культуры… Наверное, пересечение стольких школ и сказалось на формировании моих взглядов на театр.
… Я считаю, что не может быть хорошего театра, если режиссер назначается каким-нибудь дядей сверху. Нет, режиссер должен быть плоть от плоти театра, и театр должен быть его. Его душой, его сердцем, его мечтой и его жизнью. А иначе – театра нет…



П.Антокольский "Франсуа Вийон"

Беседуя с Сергеем Андреевичем, я думал: сколько же энергии, усилий и нервов тратит этот талантливый режиссер на то, чтобы доказывать казалось бы очевидное. Сколько времени уходило на коридорные марафоны, на уговоры, на то, чтобы добиться лишь одного – права работы, права творчества, права свободы. А что есть важнее этих прав для истинного художника?
                                                                                    
ИЗ ИНТЕРВЬЮ С С.МЕЛКОНЯНОМ
Без свободы, в тоталитарной системе очень трудно сохранить свое лицо, не загнуться. А многие (если не все) как и режиссеры, так и целые коллективы, были поставлены в такие условия, что, как говориться, «или пан, или пропал». Но «паном» мог быть лишь послушный. Театры взращивали в тепличных условиях. Им платили, для них все организовывали. Но кто платит, то и музыку заказывает. А мы не хотели…

И Мелконян решил: все делаем сами. И правда, чем обивать пороги, выбирать будь то материал для декораций или для костюмов, чем уговаривать типографии напечатать афиши и т.д., лучше уж самим создавать все эти службы. И театр создал. Он обзавелся автотранспортом, стал издавать собственную газету, выпустил свой дайджет.
Проявив недюжинные организаторские способности, Сергей Андреевич наладил деловые и творческие связи с зарубежными странами: США, Франция, Дания, вот неполный перечень мест, где «Арлекин» имеет свои представительства.

                                                                                       ИЗ ИНТЕРВЬЮ С С.МЕЛКОНЯНОМ
Попотеть пришлось изрядно, но результаты уже налицо. Гастроли театра с успехом проходят в США, в других странах. Но удивительно и обидно, что, несмотря на то, что зарубежная пресса уделяет нам так много внимания, в СССР о нас или вообще молчат, или лишь изредка появляется какая-либо скупая информация.


О.Казанин в роли Юсова, "Взятки или благодарность" по А.Островскому

Да, наша пресса не балует «Арлекин» вниманием. А жаль. У этого неординарного коллектива и у его руководителя многому стоит поучиться. Особенно сегодня, когда люди искусства остались один на один с жесткими, а порой и жестокими условиями рынка. Независимость финансовая и дает возможность быть независимым в творчестве. И «Арлекин» зарабатывает. Чего стоит, например, действующее агентство путешествий «Арлекин»? хотите открыть свой бизнес или персональный счет в США – пожалуйста, хотите получить рабочую визу и попробовать свои силы в штатах – пожалуйста. А просто отдохнуть, забыться от повседневных забот – и это вам устроит «Арлекин».
Это не реклама, нет. Я просто пытаюсь показать на одном примере как зарабатывает театр, как он «крутится» и что делает, чтобы оставаться Театром с большой буквы.

                                                                                       ИЗ ИНТЕРВЬЮ С С.МЕЛКОНЯНОМ
Репетируем почти что ежедневно. Ребята часами не сходят со сцены. А по-другому и не должно, и не может быть. Времена, когда на заводах и в школах насильно распределялись билеты на спектакли – прошли. Сегодня люди пойдут только туда, где есть настоящее искусство. А высокое искусство – это изнурительный, невидимый из зрительского зала труд…
… Собственный бизнес дает нам уверенность в завтрашнем дне. Финансовые проблемы не довлеют над нами, и наконец-то появилась возможность полностью посвятить себя театру. А это уж не мало.


В.Шекспир "Гамлет"

Международная Ассоциация «Арлекин» известна во многих странах и как ассоциация творческая, и как надежный деловой партнер. Она объединяет в себе Союз независимых театров, Интернэшнл Арлекин Театре, Мелкониан Театре Артс Фаундейшн и Московский театр «Арлекин» по руководством С.Мелконяна. Я перелистывал Устав ассоциации, рассматривал ее акции, договора, другие документы, и порой не верилось, что это та самая маленькая студия, у которой в начале их деятельности на счету лежали всего… 26 рублей.

                                                                                       ИЗ ИНТЕРВЬЮ С С.МЕЛКОНЯНОМ
        
Мы встали на ноги, и сегодня помогаем подниматься другим. Что в дальнейшем? Работа и еще раз работа, без чего невозможен творческий рост. «Арлекин» на месте не стоит…
Р. ВАГ-ЖАН



«Арлекин»
театр Арлекин
arlekintheatre
Пьеро — Евгений Горошко ("Буратино и Ко" по А. Толстому)


Одним из самых знаменательных этапов в творческой истории Музыкально-Драматического театра «Арлекин» С. Мелконяна стал спектакль «Франсуа Вийон», созданный в середине 70-х годов прошедшего столетья. Фигура французского поэта позднего Средневековья значима для театра, символична, потому как «Арлекин» во многом повторил судьбу этого художника. Сколько гонений было на театр «Арлекин», сколько непонимания. Уже с самого начала своего пути «Арлекин» шокировал публику своей индивидуальностью, и перед ним вырастала стена непонимания.

С.А.Мелконян

С. Мелконян рассказывает о первом шаге театра: “Я начинаю отсчет “Арлекина” со спектакля “20 минут с ангелом”, который поставил по одноименной пьесе моего любимого, но тогда не рекомендуемого драматурга Александра Вампилова. Я решил его как концерт для двух роялей, скрипки с двумя пьяницами и агрономом в одном действии. Спектакль был показан в ДК “Внуково” и вызвал шок. Так началась жизнь нашего театра, который недолюбливали партчиновникии придворные критики”. Театр пытались заключить в жесткие рамки сложившихся законов, но истинное творчество – свободолюбивая река, способная сокрушить все препятствия на своем пути. Так и свершилось. “Арлекин” не удалось склонить к другой вере, он остался верен Искусству, единственно возможной вере для подлинного творчества.
Куда ни кинешься, сгоришь,
Везде одно и то ж.
Это слова Франсуа Вийона, героя спектакля С. Мелконяна. Таков и путь “Арлекина”. И не выход раскаянье и просьба о помиловании.
Ни за какие блага мира
Просить не стану ничего.

П. Антокольский "Франсуа Вийон"

Вызов судьбе, верность себе. Символично и название театра. Арлекин – персонаж комедии масок, традиции которой продолжает в своем творчестве С. Мелконян, Арлекин - дерзкий мальчишка, способный совершать невероятные поступки. Так и театр совершает невозможное, наперекор всему.




Театр “Арлекин” идет по своему собственному пути, сам прокладывает себе дорогу. Это уникальный в своем роде театр. В каждой постановке режиссер стремится к высшей точке Искусства, к гармонии Музыки, Танца и Драмы. Взгляните на определения жанра некоторых спектаклей: “Франсуа Вийон” – рок-мюзикл, баллада в стиле рок, зонг-опера, “Шут на троне” – упражнения и этюды для актеров, с импровизацией в стиле комедии дель арте, “Взятки или благодарность” – музыкальное представление в двух актах, “Гамлет” – музыкально-пластический трагифарс, “Эй, кто-нибудь”, “Голодные” – драматическая сюита из одноактных пьес. В спектаклях используется минимум декораций, необходимый для создания образа-символа. Игра света и тени, музыка, каждый жест актеров, каждый взгляд способны сокрушить пространство и время, закружить зрителя и унести за пределы реальности. Актер на сцене начинает новую жизнь, но и зритель, следуя за ним, проживает целую жизнь за несколько часов.
Гамлет — Иван Логвинов ( В. Шекспир "Гамлет")

В спектаклях “Арлекина” предстает Жизнь такая, какая она есть на самом деле. Рядом оказываются трагедия и комедия, смех и слезы. Так, например, “Гамлета” Шекспира С. Мелконян трактует как трагифарс. Вслед за самой Жизнью, “Арлекин” сочетает несочетаемое, что сказывается и на выборе произведений для спектаклей: от русской и зарубежной классики до антитеатра Ионеско и Беккета. В каждой постановке происходит смешение жанров, стилей и направленений, смешение классики и авангарда. Все уникально, все многообразно, но все едино – главный закон Жизни.


Р. Лотар "Шут на троне"

Девиз “Арлекина” – Асьеме, что означает в переводе с итальянского “вместе”. Актеры театра объясняют: “Основа работы и наша конечная цель – коллективное действие. Среди нас нет «героев», нет «звезд»”. В создании спектакля важен труд каждого в театре, нет ничего второстепенного. Только вместе можно преодолеть все трудности, возникающие на пути театра, только вместе можно добиться высокого результата. Театр дает жизнь новым  актерам, дает возможность начинающим актерам играть вместе с  профессионалами, что является лучшей школой. Вместе не только с актерами и режиссером, но и со зрителями, для которых “Арлекин” и творит невероятное.

Сергей Мелконян: “Потребность в актерах, умеющих все, заставила меня создать школу”
театр Арлекин
arlekintheatre
    



        Однажды выпускник режиссерского факультета Московского государственного института культуры и талантливый, неординарный, не соответствующий обычным театральным представлениям актер и музыкант Сергей Мелконян создал театральную студию. Путем экспериментов режиссер шел к  своему театру, формировал новое театральное мышление у своих актеров. Он уходил от идей Станиславского, считая его школу слишком узконаправленной. Он сталкивался с тем, что выпускники театральных вузов и актеры других театров не подходят для его театра — они не имеют мастерства, не владеют необходимыми для актера профнавыками, не способны играть мюзикл, гротеск, трагифарс. Таким образом, в Москве родился театр, который не мог  принимать в свою труппу людей из других театров, — Московский музыкально-драматический театр “Арлекин”. Почему актеры Феллини играли, вызывая потоки слез и безудержный смех в зале? Потому, что они ПРОФЕССИОНАЛЬНО играли все. А итальянские режиссеры — авангардисты 20-х годов — Брагалья и Риччарди — создали свои, хотя и недолго просуществовавшие,  театры в знак протеста против психологического театра как эстетического феномена. Этот “театральный театр” должен был вернуть сцене утраченный ею зрелищный характер, поэтому  актер его обязан уметь очень многое — он должен быть поистине синтетическим.







          Истоки театра зрелищного, яркого, музыкального, импровизационного ушли в глубь веков — в период итальянского  Возрождения.  Родившийся где-то в трактире или на ярмарке, в нищете, он покорил всю Европу и чувствовал себя хорошо и на базарной площади, и во дворцах королей. Итальянская комедия  с течением веков переживала и расцвет, и упадок, и снова возрождалась. Она фактически сформировала западноевропейский театр. Она  повлияла на творчество Мольера, ей многим обязаны и ее друг  Карло Гоцци, и ее враг Карло Гольдони.
          К драматургии Карло Гоцци обратился Евгений Вахтангов, чьи гениальные этюды и наброски к “Принцессе Турандот”, перенесенные на сцену его учениками, принесли славу театру его имени.
          Шуты и скоморохи, клоуны и балаганщики — профессиональные комедианты — дали начало истинному театру, который всегда был нужен народу.
          Сейчас же, на исходе  двадцатого века, все чаще мы слышим об умирании театра. А студентов Щукинского училища ректор  (иронично, конечно) поздравляет с получением профессии, которая никому не нужна.




          — Мы вошли в двадцать первый век не с поражением театра  вообще, о котором сейчас говорят все, — говорит Сергей Мелконян. —  У нас в руках — человек. И пока живет человек, театр будет на первом месте.  Выход может быть  только в комедии дель арте, пантомиме, балете. Возрождаясь, воскресая из мертвых,  ЗРЕЛИЩНЫЙ  театр  должен серьезно, планомерно воспитывать нового актера, строя весь учебный процесс студийно, при живом, действующем театре. И в этом единственный залог победы в борьбе против театра психологического, мещанского, убогого. Можно долго и умно говорить о сверхзадаче, стоящей перед актером в каждой роли, но зритель приходит на живое действие и, если в театре скучно, ему никакого дела нет ни до Станиславского, ни до его системы. В нашей школе мы не просто учим танцу и вокалу, пантомиме и пластике, не просто обучаем передавать зрителю чувства и эмоции. Мы учим находить ту форму, в которой все это сможет существовать в единстве: зритель видит форму и только через нее воспринимает чувства.




          Студия Сергея Мелконяна выросла в профессиональный театр, который образовал Высшую театральную школу-студию. Преподают в ней только действующие актеры, выходящие на сцену почти в каждом спектакле. Ведущие актеры театра закладывают основу в воспитании молодых актеров театра “Арлекин”. Каждый из этих актеров-педагогов совершенно индивидуален и неповторим и на сцене, и в учебном классе. Народный артист России М.М.Новохижин сказал о них: “Это уникальное созвездие личностей, каждая их которых представляет собой яркую, блестящую звезду.”
          У “звездного” состава актеров-педагогов учиться нелегко. Более чем строг и требователен и сам режиссер. Требователен ко всем и во всем — в работе и в жизни, в театре и вне его, в поведении, манерах и образе мышления. В школе Сергея Мелконяна формируется совершенно особый театральный менталитет. Принять его — значит освободиться от всей грязи и пошлости внешнего мира, изжить в себе испорченность, вживленную жизненными обстоятельствами, и нести чистоту  искусства со сцены — зрителю.

                                                                                                     Эльвира Архипцова

Сергей Мелконян и Олег Видов в Лос-Анджелесе
театр Арлекин
arlekintheatre














Мы живем своей отдельной жизнью
театр Арлекин
arlekintheatre
       

           Наш гость сегодня – главный режиссер Московского музыкально-драматического театра “Арлекин” Сергей Андреевич Мелконян. Пройдя через “ железный занавес“,  он открыл для своей страны западную театральную школу комедии дель арте, поставив во главе ее идеи Е. Вахтангова  и В. Мейерхольда. Человек бескомпромиссный, непримиримый  к фальши в искусстве и в людях. Снискав признание публики 80-х и собирая аншлаги на спектаклях, но войдя в многолетний конфликт с сильными  мира сего, препятствовавшими развитию западной театральной школы в СССР, увез театр за рубеж и поселился в Лос-Анджелесе. Изменившаяся политическая  ситуация  и желание  вернуться  в страну, имеющую самые большие возможности для развития творчества, привели его и театр назад в Россию. В этом сезоне «Арлекин» вновь радует своего зрителя на московской сцене.





    – Сергей Андреевич, недавно вы праздновали сорокалетие творческой деятельности. С какими достижениями пришли Вы и театр к юбилею?
    – Когда театр говорит о достижениях, он приближается к смерти. Любой театр имеет рождение и смерть. Театры рождаются и умирают, некоторые потом возрождаются, восстанавливаются, некоторые не восстанавливаются. Я не думаю, что театр имени Вахтангова – это вахтанговский театр, что МХАТ сегодня – это театр Станиславского, Немировича-Данченко. Это другие театры, которые живут только благодаря тому, что они государственные академические. Если бы это были частные театры, их давно бы уже не было.
    Наш театр – авторский, студийный. Студийный с позиции духа, принципов, идей. Несколько раз на протяжении 40 лет наш театр, как Феникс, возрождался, умирал и снова возрождался. Сегодня как раз тот момент, когда рождается новый театр, на базе старого, старых идей. Но формы сегодня другие.







    Мы вступили в новый этап, новую эпоху, новую жизнь. Чем мы отличаемся от вчерашнего театра? Тем, что в театре есть ученики, есть костяк. И я могу с полной ответственностью сказать, что эти ученики могут ставить и делать. Это очень радостно, хотя мне немного грустно, оттого что вот и все, пожалуй... Я счастлив, потому что в театре есть поколение, потому что театр не ушел в ту или иную  смещенность. Я счастлив, что у нас в театре есть  семьи, которые составляют одну большую театральную семью. Я счастлив потому, что театр- это космос, это отдельный мир для тех людей, которые приходят сюда и остаются. В театре нельзя работать – это унизительно. Старые мастера говорили: “Я служу в театре 40 лет.” В театре надо или жить, или служить. Рабство и театр – вещи несовместимые.
    Главное для нашего театра сегодня – это его новая форма. В нее войдет наше существо, которое не меняется 40 лет и не изменится, пока я есть. Мы видим не так, мы хотим ставить не так, как многие: или сидим пьем чай, или заседаем три часа – ради чего?
В Станиславском я воспринимаю только его театральный менеджмент: вдвоем с Немировичем-Данченко они сумели создать театр – материально, финансово, организационно. А то, что в нем было, – очень спорно. Быть гениальным администратором не значит быть художником, режиссером, актером. Это был художественный театр, как они его себе представляли, но это не был театр действия. У Станиславского и Немировича-Данченко было много последователей, среди которых были очень талантливые актеры. Но эти актеры не имели школы. Много лет назад я уже говорил о комедии дель арте как об искусстве представления. Это западная школа. Искусство переживания – это нарочно созданное понятие, чтобы противостоять, противодействовать единственной школе – школе представления.






    – Театр Станиславского Вы считаете спорным. А ваш театр – разве он бесспорен и принимаем вами? Ведь о нем очень много дискутируют.
    – Очень. Это нормально: прийти в театр и спорить о том, что сделано и как.
    – И все же главное достижение Ваше как режиссера и педагога - это воспитанные Вами актеры. Вы работаете над этим много лет. Чем в вашей работе вы особенно довольны, какие трудности встречаются на пути театрального педагога,  с чем они связаны?
    – Воспитывать актера в живом, работающем театре – это сложный процесс. Научить нельзя, можно только научиться – так говорили старые мастера. За все эти годы нам удалось выработать такую методику, такую систему, которая позволяет актеру за очень короткий срок приобрести профессиональный навык, который необходим для старта, чтобы начинать профессиональную жизнь. Учеба – это только начало, это экспозиция,    это прелюдия. Актер учится всю жизнь уже на сцене – от роли к роли, от неудачи к удаче... Моя задача – всего лишь направить, помочь, вытащить из человека его данные, сделать их ярче – и заразить его театром. Из всех элементов актерской шкалы, безусловно, самый главный – чувство заразительности. С этого все начинается.
    – У Вас в студии были очень талантливые ребята – я знаю, вы их такими считали.  Они ушли из театра . Вы их не заразили театром? Или они не были в действительности талантливы?
    – Были. Вернее, это были одаренные ребята. И я заразил их театром – тех, которые проучились в студии не менее одного-полутора лет. Я заразил их театром в том смысле, что теперь они не могут сделать что-нибудь антитеатральное. Но эти люди недопоняли ту систему отношений, которая существует в театре. Быть одаренным – это мало. Надо еще свою одаренность ввести в профнавык. Вот тут я сталкиваюсь с тремя вещами в России, особенно в последние годы.
    Первая – это леность, которая является страшным врагом для актера, как и для любого человека. Но для нашей профессии это как СПИД, это неизлечимо. Это главная болезнь тех одаренных студийцев, которые ушли из нашего театра. Хотя на самом деле все было по-другому: я отворачивался от них, и у них не было другого выхода. Я теряю интерес к студийцу, когда вижу, что работать с ним бесполезно – его влечет улица, его интересует все вокруг театра, но не театр. Его больше интересуют закулисные сплетни, чем сама сцена и работа.
    Еще одна причина – человек не принимает нашего театрального мировоззрения, нашей позиции, моей позиции. Видимо, это сложно для него: люди, которые приходят  в студию, находятся на очень невысоком интеллектуальном уровне. Когда я требую читать “Гамлета”, “Ромео и Джульетту”, хотя бы несколько баллад Вийона, то сталкиваюсь с проблемой: а зачем это нужно – ведь мы же русский театр?
    Непринятие молодыми людьми условий, составляющих жизнь театра, завершается уходом из него. Это непринятие происходит не оттого, что они имеют свою позицию или идею, а оттого, что благодаря воспитанию их  сознание меркантильно, материализовано до предела. Чем мы отличаемся  от низших биологических существ?  Сознанием? Не только. Духом нашим, нашими  чувствами... Вот что главное. Когда ко мне приходит абитуриент, я не смотрю, что он умеет, чего не умеет. Мне важны его внутреннее содержание и внешние данные. Я тестирую абитуриентов,  чтобы определить, насколько он испорчен бытом, домом, школой, детским садом. Первые полгода я занят вышибанием всех этих принципов и основ. Человек должен понимать, что у него есть выбор, что он может мыслить нестандартно. Многие настолько не готовы к этому, настолько закомплексованы – мы называем это психофизическим зажимом, – что вначале не могут сдать экзамен по хореографии, актерскому мастерству, я начинаю вытягивать студента, а он уже выпал из колеи – и все, я не в силах ему помочь.                       
    – Что вы думаете о людях, страдающих переоценкой собственной личности? Может быть, в творческой работе это вполне естественное качество?                                                                         – А это третье и самое болезненное. Каждый, кто поступает в студию, уже  со второго месяца если не уверен, то по крайней мере не сильно сомневается в том, что он звезда – и если не очень блестит сегодня, то завтра будет сверкать. Это “звездность”,  это неспособность трезво оценивать свои данные. Не дух, который можно обрести, не профнавык, которому можно научиться, а данные, какими тебя наделила природа: вот ты такой, какой есть, у тебя не будет двухметрового роста, у тебя слабый голос и никогда не  будет сильного сценического  но ты хочешь, ты любишь, ты умираешь, и сцена становится для тебя наркотиком.





    Человек, который не сумеет вовремя дать оценку своим данным, для того чтобы определить: а что ему нужно сделать, чтобы поработать на сцене, если он без этого не может жить, – все, этот человек вылетает. Такие люди не становятся актерами. В лучшем случае они где-то в самодеятельности что-то там пытаются сделать. К сожалению.                                            
    Это три основные причины, по которым у меня в театре из двадцати человек остается  один, двое, из сорока – трое. Как много нужно для того, чтобы Человек родился! Потом мы его долго растим, воспитываем, не зная, что из него получится.
    А что такое актер? Человек, способный надеть чужую личину, жить другой жизнью – пусть два часа, три, но полностью другой. И мы хотим, чтобы он смог научиться этому за год, два, три? Поэтому вся система государственного театрального образования – это профанация, авантюра, мошенничество. Можно учить театроведов, даже критиков, сценаристов. Но учить так режиссера, актера... Я сильно сомневаюсь в этом. Актером человек может стать только в живом  театре. Испокон веков так было. Все ведущие актеры набирали  курс при театре.    
    – Многие с вами не согласятся. Щепкинское театральное, Щукинское (ныне Вахтанговское) – оба при театрах: одно при Малом, другое при театре имени Вахтангова. Школа-студия МХАТ – при МХАТе.
    – Да, но они являются сегодня отдельными, государственными учебными заведениями со своим отдельным, самостоятельным балансом, отчетностью Минкульту и так  далее. Театральные учебные заведения не должны быть юридическими лицами.
    – У вас есть талантливые, высокопрофессиональные актеры, которые являются основой театра “Арлекин”, побывавшего и в США, и в западных странах. Насколько они признаны в мире?
    – В 1991 году мы приехали в Блю Лейк. Это маленькая деревня в горах Северной Калифорнии, куда перекочевала школа папы Карло – Карло Клементе Мацони перевез туда из Италии свою школу комедии дель арте. Мы приехали на встречу с педагогами и актерами этой школы. Они нас встретили доброжелательно, с улыбками, снисходительно, свысока: да что вы можете? Какая комедия дель арте? Так смешно, смешно, смешно... Ну покажите что-нибудь... Без костюмов, без декораций мы разыграли сюжет для импровизации. Поработав на сцене 25-30 минут, единственное, что мы слышали вокруг: “I’m sorry”, “I’m sorry”. Вы извините нас, простите нас, ради Бога.
    Главный магистр, который держит эту школу, известные актеры, учившиеся в ней, сказали, что для них это был удар ниже пояса: они были уверены, что так сыграть могут только итальянцы. А мы – русские, и я – русский режиссер, и мы сыграли.






    Признание профессионалов – вот это победа. Не присуждение званий, даже не аплодисменты в зале, когда спектакль одет в костюмы и на сцене оркестр. Но вот когда сидят в зале мастера комедии дель арте, воспитанники папы Карло, когда они выражают восхищение и встают на колени в знак признания нашего профессионализма – это победа. Это признание школы. Они сказали: это комедия дель арте, но это что-то новое. Они слышали о Вахтангове, Мейерхольде, но не воспринимали их всерьез. Благодаря нам они ввели в курс обязательного обучения Вахтангова и Мейерхольда. И вместо того чтобы финансировать меня как полномочного представителя русского театра в Калифорнии, бандиты и мошенники финансируют сомнительные театры, где работают родственники и родственницы власть имущих. А Россия все равно без театра погибнет. Россия – это духовная аура планеты. Но она может потерять ауру, свое предначертание свыше.
    – Театры комедии дель арте – их много в мире?
    – Очень мало. Один из них – театр Уле Брекке в Дании. Мы с ним хорошо знакомы. Он приезжал в Москву по нашему приглашению и, кроме нас, никто его не принял. А Уле Брекке – один из ведущих педагогов Западной Европы.


   



    И вообще мы - те, кто занят театром импровизационным, ярким, мощным, музыкальным, зрелищным, который является базой любого мюзикла и любого театра, – мы живем своей отдельной жизнью, не участвуя ни в каких всяких фестивалях, не поклоняясь общепризнанным современным авторитетам.
    Мне стыдно представлять эту страну, в государственном учебном заведении которой при крайне низком уровне берут 5-10 тысяч долларов за обучение на коммерческом отделении. Мне стыдно представлять страну, в театральном мире которой царят скука, однообразие и невероятная амбициозность. Мне стыдно представлять страну, в которой всем известный режиссер не признает свою настоящую фамилию. Один из самых моих близких друзей – Певзнер Алик, ставший главным режиссером еврейского театра. Он погиб  в автомобильной катастрофе. Прошло столько лет, а мне и сейчас тяжело о нем вспоминать. Он никогда не боялся признаться в неудачах, ошибках, сомнениях. И учился.
   Мне же и фамилию предлагали поменять – я отказывался. И националистом называли. Да нет, я не националист, у меня в театре люди разных национальностей. Я начинаю вырабатывать ответную реакцию, когда ко мне проявляют это.
      –  Какой вы увидели Москву после возвращения из США? Она вас чем-нибудь удивила?
    – Оставаясь жителем Калифорнии, я вернулся в Россию вместе с актерами и их семьями. И что мы видим сегодня? Хамство, беспредел. Всех интересуют только деньгами – и больше ничего. Театр никого не волнует. Раньше все были под партией и тоже уничтожали театр – ставили заседание парткома, “Сталеваров”... Было с другим акцентом то же самое. Ситуация не изменилась – она поменяла окраску. Лозунг поменялся, вывеска. Соцреализма сегодня нет. Теперь за один день можно открыть театр. Но в свою тусовку театральная мафия никого не впустит.
    – Какова она, жизнь артиста, в современной России?
    – Есть люди безнадежно театральные. Человек может временно отойти от театра, но ты знаешь, что он все равно вернется, будет “голодать”, я не имею в виду позицию псевдотеатралов, которые считают, что только голодный актер может творить. Это позиция псевдомхатовская. Актер не должен думать о куске хлеба, о том, что он должен достать, подработать, принести, отдать ребенку, накормить семью. Это позорное существование советского театра. И еще более позорное существование театра  в демократической России.
    – В России очень тяжелое положение. Какую роль сейчас играет в ней театр?
    – Народ в театр ходит! Человек ищет одухотворенность. Духовный голод страшнее по своим результатам. От физического голода человек умирает вынужденно. От духовного голода человек сам кончает со своей жизнью. Это страшнее. Это грех. Поэтому человек ищет то духовное, которого ему недостает сегодня. С утра до вечера нас обливают информационной грязью с экранов телевизоров. Страной руководит кучка бандитов-бизнесменов, которые и о бизнесе-то настоящем представления не имеют, и дергают за ниточки политиков-марионеток. Это большой, плохо отрежессированный театр. Самое страшное то, что финал не выстроен и мы не знаем, как пойдет занавес. Сейчас идет вторая серия после отречения Николая от престола. Первая серия шла 74 года.  За последние годы жертв было больше, чем во время октябрьского переворота.
   Мы приняты публикой, а пресса пыталась нас унизить, называя балаганом. Но кто сказал, что балаган – это оскорбление? С веселого балаганного зрелища начинался театр. От театрального критика я услышал, что мы дискредитируем другие театры. Правда, я не понял почему. Кто-то после представления подверг рецензии пыль на сцене, кто-то детали костюмов, а кто-то факты моей биографии. Такова наша пресса.
    На западе мой “Гамлет” считается одной из лучших постановок – по режиссуре  и  по форме. На Беккете (“Театр 1”) в Сан-Франциско 14 раз занавес открывался  и закрывался. И после этого быть оклеветанным в России?




  А наш московский зритель нам нравится. Мы все делаем для того, чтобы пробуждать его, восхищать, радовать, увлекать. Мы благодарны ему за признание  и поддержку театра.
    – У вашего театра, как я знаю, нет в Москве собственной площадки. Будет ли большая сцена  театра «Арлекин»?

      – Это зависит от города. Я не буду делать дорогих подарков, я не буду давать взятки. Я этому даже посвятил спектакль “Взятки или благодарность”. Да, господа, когда цена “благодарности” превосходит двухмесячное жалованье депутата государственной думы – это взятка. Середина прошлого века, Москва.
    А в Москве растет новое поколение.  Даже не в нашем театре уже дело, а в новых театрах и новых идеях. Мы внесли лепту в российскую демократию, в студийное движение, когда создавались театры Беляковича, Юденича, Спесивцев и наш.
   В студентах любого театрального учебного заведения я вижу поразительное духовное обнищание и даже ущербность. Потом вспоминаю, кто им преподает, и все становится на свои места. В понятие “школа” входит не только профнавык, ремесло и уважение, но и то, что артист должен представлять ту культуру, за которую он должен полностью нести ответственность – за свой этнос, за свой дух. Русский актер, играющий Беккета, должен быть лучше, чем американский. Да и кто такие лучшие американские актеры? Разве они не ученики Михаила Чехова, друга, сподвижника, ученика Вахтангова – к примеру, суперзвезда Элизабет Тейлор? Все замыкается. Значит, у России есть свое предначертание, своя обязанность перед космосом, которую она сегодня ленится и не выполняет. Россия сегодня занята криминальными вопросами. За это Бог накажет и уже наказывает нас.
Беседу вела Э. Архипцова.







“Шут на троне”... и на сцене
театр Арлекин
arlekintheatre








Иному жизнь - петрушка,
Другому жизнь - тяжелый крест.


         Театралы наших дней, кажется, и вовсе смирились с мнением, что храм Мельпомены обязательно должен начинаться с вешалки. Возможно, это и так, но мы нескромно позволим себе с этим не согласиться. Ибо, нам кажется, театр все-таки начинается с названия. В нашем случае - Московский театр “Арлекин” под руководством Сергея Мелконяна.
         Это потомки тех, кто еще шесть веков назад бродили по пыльным дорогам солнечной Италии. В нищете и лишениях сумевшие не потерять силу ума и души, высмеивая все чуждое человеческому началу: глупость и гордыню, страх и жадность. Так и зарождался театральный жанр, которому суждено будет покорить мир и остаться, развлекая и возвышая нас над обыденностью повседневной жизни.




     ... В начале 70-х годов, когда страну охватил бум студийного движения, родоначальниками которого были Спесивцев, Розовский, Сергей Мелконян с группой единомышленников из студентов творческих Вузов и актеров народного ТЮЗа создают  свой театр, открывая новые формы театральных зрелищ, повышая уровень актерского и режиссерского мастерства. Но дух театра конфликтует с системой соцреализма, трудно поддающегося духовной революции. Новым требованиям развивающегося искусства, его революционно-бунтарскому взлету мышления министерские “князьки-застойцы” противопоставляют “полицейский террор”.
       Вспоминает руководитель театра Сергей Андреевич Мелконян: “Лет тридцать назад наши актеры превращали забытые подвалы в Театры и играли в них спектакли. На время представлений подвальные подмостки становились объектами пристального внимания и полигоном широкомасштабных операций силовых структур: кварталы бывали оцеплены милицией и сотрудниками КГБ, у всех проверялись документы. Театр становился опальным”. 




       За годы своего существования театр “Арлекин” закалил свой характер, накопил много хороших традиций. “Арлекин” имеет свое лицо, опыт, прекрасный репертуар, талантливых актеров и чувственного режиссера. Стиль игры актеров дерзкий, азартный, с авангардно-бунтарским вызовом. Буфонно-площадная эстетика становится непременным составным моментом всегда непредсказуемых, выходящих за рамки общепринятого спектаклей. Быть может, поэтому и называют театр С. Мелконяна “московским осколком Бродвея”.
         Репертуар театра “Арлекин” - это сплав драмы и пантомимы, эстрады и цирка, симфонической и рок-музыки; гармония всех стилей,  жанров и направлений. Даже самый капризный театральный эстет будет приятно удивлен и удовлетворен увиденным на сцене. Только в этом театре вы найдете  невидимую нить, связывающую в интерпретации рок-мюзикл и пластический реквием,  музыкальное представление и драматическую сюиту, элементы водевиля, пародии и балета.
         “Арлекин” - совокупность самых различных видов искусства, где что-то напоминает эксперименты театральных студий 20-х годов, вдохновенную фантазию Мейерхольда.
        На сцене мало только говорить - надо уметь молчать. И даже здесь вас не обманут. “Арлекин” никогда не оскорбит фонограммой своего зрителя - театр умеет ценить зрителей. Так что, музыка - только живая, игра - только от сердца.
          В этом театральном сезоне “Арлекин” подготовил прекрасные спектакли - зрителю можно только позавидовать.
          В глубину веков ушел французский поэт средневековья Франсуа Вийон. Его стихи издавались редко. О его жизни почти ничего не известно. Но так-ли уж далек от нас поэт, если жива его поэзия и долетели до наших дней обрывки воспоминаний о его жизни? Театр воссоздает обстановку средневековья, как он себе ее представляет. Драматическая поэма П.Антокольского поможет воскресить поэта. Из всего этого на сцене рождается зрелище, созданное из музыки, поэзии, света, красок и таланта.
э
"Франсуа Вийон"


         Одноактная пьеса С.Беккета “Театр-1” - философская притча о мире, который рождается в сердце слепого и калеки. Все гибнет, и спасение только в одном - в любви, сохранившейся в душах обреченных людей. Тогда жизнь перестает казаться сплошным мраком, а отчаяние уступает место надежде.
"Театр 1"


          В традициях театра абсурда  сделан другой спектакль по Беккету - “Звук шагов”. Двуличный Черный Белый клоун, призрачные фигуры появляются на сцене, в метафорической форме обыгрывая смысл пьесы. Они пытаются оторваться от земли и вместе со зрительным залом унестись в высоту, где неважна вся земная суета.
"Звук  шагов"


       Шекспировский “Гамлет”... Сколько судеб, терзаний, амбиций положено на это жертвенный алтарь! Сколько острых театроведческих перьев затуплено в баталиях по поводу трактовки бессмертной пьесы!  “Гамлет” Мелконяна - еще один изящный штрих в общую копилку. Режиссер прочитал великую трагедию как фарс, открыв еще один путь, который проходят герои в поисках ответов на вечные вопросы. Жанр спектакля определен как драматический балет: актеры, блистательно владеющие искусством пластики и хореографии, при помощи языка движений выражают те эмоции и чувства, которые остаются невыплеснутыми в традиционном классическом исполнении.


"Гамлет"


    Спектакль “Шут на троне” по пьесе австрийского драматурга Рудольфа Лотара, которым и откроет “Арлекин” свой театральный сезон, никакого отношения к современности не имеет, Но вдумчивый и чуткий зритель, без сомнения, распознает немало отсылок к нашей действительности в истории Арлекина, попавшего на царство. И тогда в бесшабашно-азартно-хулиганском перфомансе тишайшим оттенком прольется нота грусти...
"Шут на троне"


   Поэтому - “...взгляните в уставшие глаза актеров, которые только что сыграли для Вас сложный внутренний конфликт чувств, перевоплощаясь в своих персонажей, заставив Вас поверить в реальность происходящего на сцене. Поверьте, это адский труд. Подарите же им свои аплодисменты, сделайте их счастливыми. И они Вам поклонятся в пояс, лишь только Вам, лишь только своему зрителю...” 
                                                                                                     
А.Бакаров












ЭКСПЕРИМЕНТ ПО-АРЛЕКИНСКИ
театр Арлекин
arlekintheatre
Сергей Андреевич Мелконян

Сегодня, когда на крутом переломе оказалась вся наша современная социально-экономическая, общественно-политическая и духовно-творческая жизнь, когда ясно уже, что жить по-старому не только не возможно, но и преступно, а как жить по-новому – часто неясно, - сегодня любая информация об экспериментах, творческих инициативах, любые крупицы опыта, испытывающие новые формы жизни в современном, резко обновляющемся мире, представляют для общественности особую ценность…
Поэтому эксперимент, который уже несколько лет творится Сергеем Андреевичем Мелконяном и возглавляемой им труппой на базе театра-студии «Арлекин» – их театра! – дает чрезвычайно интересный материал (не только информацию к размышлению – импульс к действию) для принятия ответственных и смелых решений…

В.Шекспир "Гамлет", Гертруда - Лариса Кузнецова, Лаэрт - Владимир Карпов

Этот опыт, проводящийся, казалось бы, в сфере исключительно духовной, эстетической – имеет значение остросоциальное (да и не может быть сегодня сфер обособленных, не завязанных в комплекс проблем, коль скоро речь идет о тотальном преобразовании нашего общества…). Значение арлекинского эксперимента особенно велико в атмосфере резко вспыхнувшего интереса к молодежным, мобильным, подвижным и динамичным труппам. Этот интерес сегодня особенно велик не только потому, что эти маленькие студийные труппы возникли на волне времени, им не надо перестраиваться, ибо в них материализовалось время, духовно-социальные и эстетические потребности общества, не только потому, что время клокочет в их груди, диктует им ритмы и формы их жизни… Интерес – глубже. Он столь повышен нынче к ним потому, что сегодня как никогда раньше стал ощущаться голод на театр, невыносимой стала недостаточность зрелищности нашей жизни, остро чувствуем мы дефицит художественно-лицедейских впечатлений. Недавно обнародованные примеры подтвердили справедливость давних эмпирических наблюдений – театров в нашей стране катастрофически не хватает, их на триста меньше, чем до войны… (а население резко увеличилось, и жажда искусства – тоже), количество театров в Москве, например, не изменилось с довоенных времен, а население выросло в три раза, не считая миллионов приезжих...

Этюды



В условиях такого резкого перекоса и острого дефицита театральности, когда, наоборот, требуется тотальное повышение культуры людей, коренное улучшение эстетического воспитания народа, - интерес к широко разветвленной сети студийных организмов, работающих уже давно на вполне профессиональном уровне, имеющих свою эстетику, свою школу и шкалу мастерства, не испытывающих бесконечных организационных трудностей, что мешает движению раскрыться в полную силу, интерес к ним в этих условиях представляется чрезвычайно закономерным и даже – неизбежным… Когда еще откроются новые хорошие театра, а нехватка их ощутима здесь, сегодня, сейчас… И потому мощное студийное движение, которое – вот оно, рядом, вокруг нас, имеет своего зрителя, устойчивый успех, самобытный репертуар и колоссальный заряд самоотдачи, душевную молодость и веселый азарт его руководителей, богатейший опыт борьбы за сохранность театра в трудных условиях – неизбежно должно было привлечь внимание всех, от кого зависит здоровье нашей культуры, культуры творческого досуга и общий подъем духовной жизни страны…
Занятия по мастерству актера


Студии нуждаются сегодня в малом, но чрезвычайно важном для подъема всего движения – инициативности и смелости в их использовании, в новом социально-эстетическом мышлении тех, от кого они зависят, в доброжелательно протянутой финансовой руке…
Во весь рост встал вопрос о радикальной реорганизации движения, профессионализации студийных театров на «хозрасчетных» основах, на правах полной самоокупаемости… Об этом в последние годы говорили авторы многих статей в центральной и местной прессе…
Один из первых «хозрасчетных» прорывов в современных условиях совершила задиристая эстетически, темпераментная художественно, молодая по духу и мудрая по чрезвычайно напряженному, порою драматическому студийному опыту, экспериментальная труппа под руководством Сергея Мелконяна…
«Арлекин» решает свои задачи в синтезе остро современных музыкальных ритмов, яркого пластического языка, нередко срывающегося в пантомиму, социально острой проблематики (на грани сатиры и гротеска), а также интенсивной и изысканной зрелищности режиссерских решений…

П.Антокольский "Франсуа Вийон"


Истоками поисков театра являются самобытный синтез элементов итальянской комедии масок дель арте (причудливо сочетающей остросоциальную проблематику, яростную театральность и импровизацию), праздничность эстетики Е.Вахтангова и философский интеллектуально-игровой театр Б.Брехта…
Театр С.Мелконяна – театр глубоко авторский, основанный на крайне заинтересованном, личностном отношении каждого актера, осветителя, монтировщика к тому, что делается в театре, к Общему Делу… И потом музыка, сценография, организация сценического пространства фойе как части зрелища, как продолжения спектакля иными средствами – дело рук самих же актеров…
«Альпийскую балладу» Василя Быкова, трагическую поэзию ее интерпретируют здесь как пластический этюд, сосредоточив свое внимание на отношениях между белорусом Иваном и Джулией, итальянкой… Побег из концлагеря, героическая борьба с горами, яростная, вспыхнувшая внезапно любовь беглецов, помогшая им не просто выжить в нечеловеческих условиях, а Жить – высоко и переполненно, в полную силу… И трагическая, внезапная как выстрел в спину, гибель Ивана, когда, казалось, все самое страшное уже позади…
И память наша о них – все, что осталось… Все – что осталось. Какая емкая, интенсивная модель всего человеческого бытия спрессована в этот одноактный этюд… Бытия с его высочайшими проявлениями духа в моменты величайших физических испытаний…
В спектакле «Альпийская баллада» – нет Альп, нет даже попыток их воссоздания. Нет ничего, что мешало бы контакту с сутью этой поэтической трагедии. Есть пластически обозначенный, намеченный образ гор. И голоса героев, поддержанные ударными инструментами – горное эхо… Но пластики героев и их эхоизированных голосов оказалось достаточным для умелых лицедеев, чтобы разыграть музыкально-романтическую горную трагедию…




Р.Лотар "Шут на троне", Коломбина - Елена Красильникова, Панталоне - Владимир Власенко



В нынешней афише театра – пьеса австрийского драматурга Ф.Лотара «Король-Арлекин» – импровизация в жанре и стиле комедии дель арте, которая ставилась в нашей стране лишь однажды (А.Таировым, в двадцатые годы и тоже в студийных условиях). А также пьеса Павла Антокольского, впервые поставленная в театре, - драматическая поэма «Франсуа Вийон». Эту пьесу выдающийся советский поэт посвятил памяти своего учителя Евгения Багратионовича Вахтангова. «Арлекин» решил ее в жанре зонг-оперы, где в ткань пьесы активно включены стихи самого Вийона, исполняемые как зонги в собственной музыкальной интерпретации…




П.Антокольский "Франсуа Вийон", Мажорден - Олег Казанин


Однако, в этой статье хотелось бы обратить внимание читателей не на чрезвычайно интересную и во многом новую поэтику театра, а на внутреннюю организацию, экспериментальную форму жизни, которую испытывает сегодня театр-испытатель… Это может помочь людям, ответственным за решение многих студийных проблем, решать свои практические проблемы, опираясь –на конкретный – и удачный – опыт…
Полный хозрасчет связан с очень гибким использованием труппы, которая весьма условно разделена на актеров, администраторов, монтировщиков, легко взаимозаменяемых, ибо многие, при необходимости, могут быть и лицедеями, и монтировщиками, что является органичнейшей частью жизни любой студии…
Полный хозрасчет и возможность самому режиссеру распоряжаться распределением дохода, его излишками – позволит оперативно и динамично менять зарплату актеров, с помощью материальных и моральных стимулов и принципе социальной справедливости влиять на качество спектакля.
Необходимость в том, чтобы театр пользовался зрительским успехом, зависимость всей жизни театра от этого успеха, заставляет театр искать пути постоянного улучшения качества спектаклей, обновлять и обновляться… А успех не в последнюю очередь зависит от того, что играют актеры, насколько эта игра отвечает их внутренним гражданским убеждениям, человеческим потребностям и творческим желаниям… И потому, нередко, репертуарные вопросы решаются не отдельно от актеров, а при их самом непосредственном участии… Только в этом случае режиссер может спрашивать с них за игру в каждом спектакле с полной самоотдачей, когда репертуар становиться кровным делом каждого…


У.Сароян "Голодные", Писатель - Эдуард Григорян


Та же необходимость иметь устойчивый зрительский успех, хороший контакт и взаимопонимание, заставила молодых лицедеев думать не только о сегодняшнем дне, но и о завтрашнем, создавать зрительский актив, постоянно заботиться об эстетическом воспитании своих поклонников… Так, при литературной части театра создано литературное объединение, при труппе – театральная студия, а сам театр должен стать очагом культуры, своеобразным клубом искусств. Ведь «Арлекин» объединил под своим именем не только драматическую и молодежные труппы, но и группу бардов, и кукольный театр… Начал выпускать свой театральный бюллетень… Открыл кооператив, театральное кафе… Планирует проводить цикл поэтических вечеров, а также бенефисы своих актеров, музыкантов, художников, поэтов, а также своих самых ярких и творческих почитателей…
Экспериментальный молодежный театр «Арлекин» в своем нынешнем, испытательном виде, превратился в мощный художественно-индустриальный центр, в труппу совершенно иного типа, невиданного пока образца, не умещающегося в прежние каноны…


Занятия по мастерству актера


И одновременно – метаморфозы сегодняшней профессионализирующейся студийности – это закономернейший итог бурного развития студийного движения, постепенно возрождавшегося с середины семидесятых годов – как ответ снизу на неблагополучие в нашем театральном искусстве. Это материальное признание заслуг студийных лицедеев, давно ставших знамением времени, его выразителями, это весомое подтверждение того вклада в духовную жизнь страны, которое в последние десять лет выделило студийный театр из общего числа очагов культуры…
Арлекинский эксперимент – не остался единственными опытом такого рода. Он, надеюсь, станет хорошим раздражителем для весьма ответственных руководителей, могущих быстро и без особого риска для дела создать целую сеть студийно-хозрасчетных театров во многих городах страны… Ведь время нынче не только выдвигает проблемы и ставит вопросы, но и требует их быстрейшего решения – оперативно, динамично, не откладывая на потом.
                                                                                ВЛАДИМИР КЛИМОВ







Профессия – актер театра представления
театр Арлекин
arlekintheatre
 
Сергей Мелконян: «Я всю жизнь работаю над разгадкой трех тайн ТЕАТРА: тайной речи, тайной движения и тайной художественных образов.
Тайна речи – это точность посыла, точность подачи, это голос.
Тайна движения – это пластика всего двигательного аппарата.
 Тайна художественных образов – это придуманный художником мир, который намного интереснее, чем реальная жизнь».

В 1972 году режиссер, музыкант и актер Сергей Мелконян создал театр, впоследствии названный им – «Арлекин». Актеров с самого начала предпочитал готовить сам, постепенно возрождая принципы русской классической театральной    школы и итальянской комедии дель арте – комедии масок.
 С 1977/78 учебного года начал набирать театральную студию. С 1980 года при театре уже существовал актерский студийный курс, который ставил своей задачей воспитание  «синтетического» актера – то есть актера, который владел бы всеми видами сценического искусства.  Таких трудно было найти среди выпускников театральных школ России того времени. До 1989 года в студии преподавались только предметы профессиональной подготовки: вокал, хореография, пантомима, сценическое движение, сценическая речь и, конечно же, мастерство актера.
    С 1989/90 учебного года студия при театре преобразована в Высшую Театральную Школу, в программу которой кроме предметов профессиональной подготовки входят общеобразовательные теоретические дисциплины.
    Жизнь театра и его школы проходила в поисках новых путей разрешения старых театральных задач.

   Сергей Мелконян: «Воспитанный мною актер должен быть максимально профессионален. Это означает, во-первых, умение двигаться, – то есть иметь базу хореографической подготовки, пантомимы, - а не просто быть органичным. Второе: он должен владеть вокально-голосовым аппаратом настолько, чтобы мог даже обмануть зрителя, поверившего в его умение прекрасно петь. И третье. Мой воспитанник, безусловно, должен уметь действовать – жить на площадке совершенно другой жизнью. Это означает не войти в образ по системе Станиславского, – а надеть маску. Театр переживаний и театр представления – это две разные школы. Необходимого нам уровня профессиональной подготовки актеров мы добиваемся на принципах и на базе элементов импровизационного театра, театра представления  –  комедии дель арте.

Театральная школа – не просто учебное заведение. Это дом, где человек должен воспитаться как художник, как человек, как артист. Без таких людей не может жить авторский театр, который поднял на самый высокий уровень планку профессионального и художественного поиска.
    Сегодня школа-студия при театре «Арлекин» представляет собой учебное заведение с тремя факультетами: актерско-режиссерским, художественно-постановочным и продюсерским. Учеба проходит в постоянном контакте с театром. Студенты участвуют в работах над всеми спектаклями, выполняя обязанности художников, бутафоров, костюмеров, декораторов, осветителей, рабочих сцены, реквизиторов. Со второго актерского курса студенты актерского факультета уже могут исполнять небольшие роли в спектаклях основного репертуара и имеют все возможности для профессионального роста, постепенно определяя свое место в труппе театра.


Сергей Мелконян: «…Но вот занавес пошел, актер на площадке. Сегодня он Ричард, сегодня он будет убивать и идти к трону, он будет все на своем пути уничтожать, ибо у него цель: он, принц Глостер, должен стать королем Англии. Завтра – забитый князь Мышкин, послезавтра … И если, уйдя со сцены, когда опускается пожарный занавес, гаснет свет, зажигается дежурка, закрывается гримерка, он понимает, что ему стало скучно, - видимо, в этом человеке родился артист…».
Эльвира Архипцова






Запись на прослушивание:
(495) 997 81 96





Кто боится Арлекина?
театр Арлекин
arlekintheatre


Вы вообще ходите ли в театр? Хотя бы раз в году? Ну, ради любимой, любимого, своих близких: жены, мужа, ребенка, внука или внучки? Да? Тогда пойдите, горячо рекомендую, на спектакль театра "Арлекин". Если будете разочарованы, деньги вам верну лично я, автор этих строк.
Можете последние слова принять за шутку.
Но совершенно серьезно хочу сказать вот что. Смотреть спектакли Московского музыкально-драматического театра "Арлекин" – это как пить шампанское. Мгновенно и весело хмелеешь от буйства красок и масок на сцене, от невероятно яркого омузыкаленного и причудливо костюмированного зрелища, от переливающейся через край экспрессии, от бесподобной энергетики и динамики феерического действа, представляемого актерами. После спектакля "хмель" пройдет, но останется радостное возбуждение и желание повторить э т о!
У "Арлекина", если уподобить его человеку, все не так, как у людей нормальных, благоразумных и житейски осторожных. Он не намекает, не показывает кукиш в кармане, он смеется в лицо и не заботится о последствиях. Для него никаких чинов, регалий и неприкасаемых персон не существует. Маски, им с удовольствием используемые, дают ему преимущество и привилегию: мой арлекинский театр – это сама жизнь, а жизнь – это непредсказуемый и непрогнозируемый театр, и здесь мы все как в бане, все голые (привет!), министрами и генералами будете в своих кабинетах, а здесь все равны!

"Шут на троне"

Этот предерзкий, но никогда не злой шалун может запросто своими шуточками "щелкнуть по носу" напыщенной персоне, показать язык занудному моралисту, сдернуть с головы спесивого богача парик, делающий его ничтожное лицо более значительным, проскакать на одной ноге перед почетным караулом, выстроенным для встречи президента, разряжая таким образом напряженную обстановку и сводя на нет ложный пафос слов или ситуации. То есть позволяет себе черт те знает что. Что с него возьмешь, с шута? Не подчиняется общепринятым правилам поведения. Помните сцену у Феллини в его картине "Дорога"? Силач Дзампано на глазах у замершей деревенской публики набирает в легкие побольше воздуха и рельефно вздымает грудь, готовясь отрепетированным нехитрым трюком "разорвать" железную цепь, обвивающую его торс, а в этот самый момент бродячий клоун и пересмешник говорит ему совершенно будничным тоном: "Эй, Дзампано, тебя к телефону!" Он потом дорого заплатит за эту шутку, но сейчас не может отказать себе в удовольствии посмеяться над тем, что есть фальш и профанация. Вот в этом – весь Арлекин.
Этот шутник впервые сам по себе, бесконтрольно выскочил на сцену в жизнерадостной солнечной Италии. Давно это началось, лет 400 тому назад, а то и раньше, выражаясь скучным языком ученых – в позднем средневековье. Размалевал себе физиономию разными красками, сделал из нее яркую маску, и давай потешать публику мимикой, жестами, диковинными движениями и дерзкими шуточками. Вот охальник! Вскоре он расплодился – "дурной пример" заразителен – и в других странах Западной Европы: во Франции, в Германии, Испании, даже в Англии. Можно догадаться, что обеспечило такой успех самому эксцентрическому и несерьезному сценическому персонажу всех времен и народов. Ведь н один воплотил в себе черты всех этих странствующих циркачей, мимов и менестрелей, музыкантов и клоунов, жонглеров и фокусников, бродячих итальянских актеров с их импровизированными фарсами, а его язык жестов и выразительная мимика понимались в любой стране без всякого перевода.

"Взятки или благодарность"

Сценическое искусство Арлекина получило название "итальянская комедия дель арте", комедия масок. У этого персонажа отыскались родственники в России, да-да, это сем нам знакомый Петрушка, скоморохи-затейники, шуты, всякие там потешники при царских дворах.
Потом, со сменой эпох и укладов жизни, арлекинское лицедейство на длительный период ушло в тень, о нем подзабыли, а в наше время, когда, возможно, поднадоели устаревшие формы традиционных театров, интерес к нему вновь проснулся. В тех же западноевропейских странах, а теперь еще и в Америке. Время показало, что Арлекин – это навсегда.
Так же как он, без всякого разрешения властей предержащих, самостоятельно образовался в 1972 году творческий коллектив ныне известного режиссера и театрального педагога Сергея Мелконяна, исповедующий стиль и приемы итальянской комедии масок дель арте в соединении с новаторскими идеями отечественного театра, представленного Вахтанговым, Мейерхольдом, Таировым. Назывался он вначале "Авангард", что действительно соответствовало авангардной сути новорожденной студийной группы, а с 1978 года обозначил себя на театральной "карте" Москвы именем, который носит и сегодня – Московский музыкально-драматический театр.
Стоит ли рассказывать мне, дорогой читатель, о всех этих гонениях на театр, неоднократных запретах его спектаклей, насильственных выдворениях его из занимаемых помещений "посредством" милиции, повторявшихся изгнаниях коллектива вон из Москвы и о бесчисленных других притеснениях в приснопамятную советскую эпоху? Если, друг-читатель, ты жил или живешь не на луне, то остальное можешь сам прекрасно домыслить! История эта типична для экспериментирующих студий того времени.
Но вот что поразительно. И сегодня начальство, засевшее в управлениях и комитетах культуры, не жалует московский театр "Арлекин". Не мил он их чиновничьему сердцу. Раздражает. Почему Вахтангов? Почему Брехт, Михаил Чехов, Мейерхольд? Ведь есть же свой, как его, ну этот, товарищ Станиславский, ведь правильно учил, "вхождение в образ", "верю!", "не верю!", все просто, все понятно. На кой ляд нужен этот непонятно что вытворяющий на сцене Арлекин?

"Гамлет"


Это одна причина нелюбви начальства к любимому зрителями опальному (во все времена!) театру. Вторая еще острее, и в основе ее шкурный, скажем так, инстинкт. Он, как всякий звериный инстинкт, безошибочно улавливает, откуда грозит опасность. Ведь при всем еговнешнем бутафорстве и кажущемся легкомыслии Арлекин-персонаж и "Арлекин"-театр – это рентгеновски всепроникающий луч комедийного искусства на изображаемую жизнь, просвечивание и выставление на свет ("за ушко да на солнышко") вещей в их истинном виде, без вранья и камуфляжа, все выглядит как оно и есть: дурак – дураком, умница – умницей, лицемер – лицемером, вор на государственной службе – вором, взяточник – именно взяточником, принимающим "благодарность" наличными. И все это играючи, со смехом, весело, дерзко, безбоязненно, бесшабашно! Неуправляемо сверху. Из игрового поведения Арлекина явственно проступает, как водянистые знаки на банкноте, повернутой к свету, серьезная истина, которая мало кого устраивает в реальной жизни. Ибо правда – всегда нелюбима, такова уж природа человека.
Тот, кто видел спектакли "арлекинов", согласится с моим маленьким открытием: между их сценическим творчеством и многими "бытовыми" песнями Владимира Высоцкого есть некое духовное родство. У него можно найти немало ернических, балаганного настроя озорных текстов с "окарикатуренными" эмоциями (и с нарочито изломанными словами), которыми автор создает запоминающийся образ-маску: "Ой, Вань, гляди, какие клоуны!..", "Я самый няпьющий из всех мужуков, во мне есть моральная сила!", "Ой, где был я вчера, не сыскать, хоть убей!", песня о "бывшем лучшем, но опальном стрелке" (пообещавшем "…чуду-юду я и так победю…") в королевстве где тихо и ладно.., и его малоизвестная широкой публике, но виртуозная по стилизации под фольклор частушечная поэма "Ярмарка-тагармарка". Ограничусь этими примерами. И тоже – никаких поклонов в сторону начальства (которого просто не существует для любого истинно свободного творчества), никакого желания заслужить его одобрение. Вот что разъяряет "начальников" культуры, вот от чего они "медленно, но верно" свирепеют. А бывает, что и немедленно!
Этой весной Московскому музыкально-драматическому театру "Арлекин" под руководством Сергея Мелконяна исполняется, представьте себе, 30 лет. Тридцать лет игры, борьбы и выжиания! При этом он каким-то чудом наработал великолепный репертуар, включающий шедевры мировой классики. Цитирую по энциклопедии "РУССКИЙ ДРАМАТИЧЕСКИЙ ТЕАТР": "Среди спектаклей: "Двадцать минут с ангелом" А.В.Вампилова (1974), "Альпийская баллада" по В.В.Быкову (1975), "Шут на троне" по пьесе Р.Лотара "Король-Арлекин", "Медея" Еврипида и "Медея" Ж.Ануя (оба 1976), "Голодные" и "Эй, кто-нибудь!" У. Сарояна (1981), "Франсуа Вийон" П.Г.Антокольского (1979), "Доходное место" А.Н.Островского (1986), "Гамлет" У.Шекспира (1988-89 гг.), "Стена" по Л.Н.Андрееву, "Театр-1" и "Звук шагов" С.Беккета (1990) и др.

"Звук шагов"


К этому перечню надо добавить два премьерных спектакля, которые сейчас с успехом идут в Москве: это "Лысая певица" (Э.Ионеско) в постановке ученика и сподвижника С.Мелконяна, заслуженного артиста России О.Черкаса, и "Восемь любящих женщин" (Р.Тома), который оригинально поставил другой ученик режиссера, один из ведущих акте ов театра В.Власенко.
А теперь держись крепче за стул, читатель, чтобы не свалиться от удивления. Высокопрофессиональному театру с такой богатой творческой биографией, успешно выступавшему в западноевропейских странах и в США, в коллективе которого выросли три заслуженных артиста России (это небывалый случай для негосударственного театра, а "Арлекин" еще не удостоен "чести" быть таковым!), имеющему своих преданных зрителей, а также ценителей среди немалого числа народных артистов России, до сего дня не дают собственную сцену. Поэтому арлекинские спектакли играются на сценах разных московских театров.
Вот так. Нетрадиционный и задиристый театр "Арлекин" – кость в горле у закосневших чиновников от культуры или, на языке американцев, "pain in the neck", то есть "заноза в шее!"
Я, зная этот театр, могу убежденно сказать: "Арлекин" любит свою родину. Он за свою державу хотел бы гордиться (опять же по-своему, в своем стиле). А ничтожным чиновникам, разбазаривающим ресурсы родины, взяточникам, казнокрадам, придуркам и проходимцам во властных структурах решительно отказывает в уважении. Он их не осуждает, пусть их осудят на соответствующие сроки в зале суда, а в зале театра он над ними смеется, презрительно и уничтожающе. Это и бесит более всего типов с нечистой совестью.
Так Арлекин, персонаж и театр, поневоле оказывается вовлеченным в опасные "игры"-дразнилки с сильными мира сего. Иногда это кончается трагически. Не терпящий шуточек и насмешек силач Дзампано однажды настиг-таки веселого дурашливого клоуна и на глазах у бедной Джельсомины вышиб из него дух. Клоун смеялся до последней минуты своей жизни!

"Франсуа Вийон"

Так кто же боится "Арлекина"? Кто на дух его не переносит и втайне хотел бы сжить его со света? Об этом нетрудно догадаться. Мне припоминаются удивительные строчки одной малышки на конкурсе детских стихов: "Жизнь такова, какова она есть, и больше – никакова". Вот вам истина, устами младенца высказанная. К сожалению, в нашей "таковой" жизни далекие от театра "начальники" бывают уполномочены руководить культурой. Их раздражает "Арлекин", этот непокорный и неуправляемый, шумный лицедей. Он не дает им спокойно жить. Это в самом деле так.
А они не остаются в долгу, они ему перекрывают "кислород": не дают сцену, не включают в систему городских бюджетных организаций, бросив его на произвол судьбы.
Ну что ж, театр "Арлекин", как и его средневековый тезка – комедийный персонаж – это явление из самой жизни. А это залог того, что он неистребим. Ни бедность и лишения, ни явная несправедливость к нему его не доконают. Как теперь говорят, не дождетесь! Он жил, жив и будет жить независимо. Иначе не может. Будет шутить и смеяться, и первым, и последним. Он нам не даст скучать. Это точно.
Илья Вартанов (Лос-Анджелес – Москва)

С.А.Мелконян, М.А.Кочарян, И.Л.Вартанов




сайт театра "Арлекин" www.arlekintheatre.com



?

Log in

No account? Create an account